Режим работы:

Рисунок1222

Презентация1

Видео- материал

logo

unnamed

Президент России

Топ детективов

E64rU2A3 400x400

4

Филиалы

Логотип 100 лет РК

СХЕМА ПРОЕЗДА

Рисунок1

image image 3010104

Яндекс.Метрика

Анкета

Анк

 

                                    

Решаем вместе
Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!

75 лет Победы в Великой Отечественной войне

ОРТЕНБЕРГ Д. И. «СОРОК ТРЕТИЙ»

  8  Третья книга трилогии, которая завершает рассказ-хронику о самых трудных и грозных для нашей страны годах Великой Отечественной войны. Хронологические границы книги — от сталинградской победы до завершения Курской битвы. Как и первые книги — «Июнь — декабрь сорок первого» и «Год 1942», новое повествование не является ни историческим исследованием, ни мемуарами в точном смысле этого слова.

 

    Автор, придерживаясь хронологического порядка и опираясь на публикации в газете, вспоминает обстоятельства их появления и печати, а также часто отвлекается от канвы событий, чтобы рассказать о соратниках по писательскому цеху. Но книга по настроению и содержанию решительно отличается от двух предыдущих. Между вторым и третьим томами прошло три года, но вот этот отрезок 1988 по 1991 годы был стремительным по части захлестнувших Советский Союз перемен, и если Давиду Иосифовичу еще что-то не дозволялось писать для второго тома, то в третьем рассказывать можно было обо всем некогда запретном. В ту пору, в пору жестокого сталинского режима, когда было очень трудно, а порой и невозможно преодолевать препятствия цензуры и ее произвол, наши писатели и журналисты не все могли написать, но, люди мужественные, они не кривили душой, не шли против своей совести, старались рассказать о горькой правде войны, понимая, что только она, эта правда, могла «жечь глаголом» сердца, возвышать души людей, звать на подвиг во имя спасения Отечества.

     В целом в книге меньше стало рассказов непосредственно об организации работы, газета стала отлаженным механизмом, ушла непосредственная угроза стране, что вкладывала в прошлые годы в строки писателей и ярость, и боль, и надежду, и решимость в таких острых фразах, что уже невозможно будет повторить.